[Дмитрий Быков:]
— А как вы относились к возлюбленным, которых она приводила домой?
[Александр Миндадзе:]
— А она и не приводила. Я же говорю, она прячет свою творческую лабораторию.
[Дмитрий Быков:]
— Сами вы женаты единственный раз?
[Александр Миндадзе:]
— Да, это одна из самых больших удач в моей жизни. В этом году серебряная свадьба.
[Дмитрий Быков:]
— Абдрашитову уже исполнилось пятьдесят, скоро, по-моему, ваша очередь юбилярствовать…
[Александр Миндадзе:]
— Увы.
[Дмитрий Быков:]
— И что меняется?
[Александр Миндадзе:]
— Вы не поверите — ничего.
[Дмитрий Быков:]
— Мне скоро тридцать, я ужасно дергаюсь.
[Александр Миндадзе:]
— Нет, в тридцать я, конечно, был поэнергичнее себя нынешнего — в смысле мог несколько ночей подряд не спать, больше пить… Но вообще утешьтесь — дальше все будет только легче. Я себя до сих пор так на тридцать и чувствую.
№ 2(74), 19 января 1998 года
Татьяна Догилева: «Во мне нет ничего от „шикарной женщины“»
Тем не менее уже давно все, что связано с Догилевой, интересно и увлекательно.
[Дмитрий Быков:]
— Что ж, Таня, можно вас поздравить: нет хуже, чем быть в наше время «священной коровой».
[Татьяна Догилева:]
— Можете так и написать: я плакала. У меня сейчас будто вся кожа содрана. Но, поплакав и поубеждав себя, какая я бедная, я себя спросила:
— Таня, ты ведь ни о чем не жалеешь?
— Ни о чем.