[Дмитрий Быков:]

— Таня, это ведь далеко не всегда болезненно. Многие актрисы сыграли свои лучшие роли после сорока. Алиса Фрейндлих, например.

[Татьяна Догилева:]

— Перед Фрейндлих я преклоняюсь. Это любимая моя актриса. Но вы представить себе не можете, чего на самом деле этот перелом стоит. Нет, это очень печальные вещи, о них не думать невозможно…

[Дмитрий Быков:]

— Не знаю, если говорить о вашем амплуа, мне ближе не железные женщины вроде Аркадиной или «Блондинки за углом», а медсестры. Из «Афганского излома» или «Забытой мелодии для флейты».

[Татьяна Догилева:]

— А я, когда смотрю «Блондинку», чуть не плачу от жалости к этой девочке. Эту картину, кстати, изуродовали поправками и переозвучками, а у Червинского-то это отличная, трагическая история.

[Дмитрий Быков:]

— Я больше всех ваших работ люблю «Забытую мелодию». Только не совсем понимаю, как главный герой смог так быстро внушить вам такую страсть.

[Татьяна Догилева:]

— Его же Филатов играл. Более талантливого человека представить трудно, он может все — от песни до пьесы. Он сыграл человека слабого, временами мелкого, но обаяние одаренности торчит даже в самых его злодейских поступках. А женщина любит мужчину, как правило, за талант. Я, во всяком случае.

И потом, скажу честно, большинство мужчин к своим возлюбленным относится ничуть не лучше, чем этот его герой. Женщина живет чаще всего с установкой, что к ней будут беспощадны. Это нормально.

[Дмитрий Быков:]

— Вы злопамятны в этом смысле?

[Татьяна Догилева:]

— Ни в этом, ни в каком другом. Я человек открытый. Актриса — отревусь, откричусь и дальше живу.

[Дмитрий Быков:]

— В «Афганском изломе» у вашей героини роман с итальянским актером Микеле Плачидо. Он в жизни произвел на вас какое-то впечатление?